Лучшие букмекерские конторы для онлайн ставок в России
Букмекер Бонус Рейтинг Мин. депозит Поддержка Live-ставки Мобильный Перейти на сайт
5 1xStavka Top5 5 000 руб.
50 руб. 24/7 yes yes Перейти на сайт
1 Лига ставок Top5 500 руб.
50 руб. 24/7 yes yes Перейти на сайт
2 leonbets top5 2 500 руб.
50 руб. 24/7 yes yes Перейти на сайт
3 BK BetCity Top5 100%
50 руб. 24/7 yes yes Перейти на сайт
4 WinLineBet Top5 20%
50 руб. 24/7 yes yes Перейти на сайт
6 Melbet Top5 Авансовая ставка
50 руб. 24/7 yes yes Перейти на сайт

Зеркало леон klerk

11.07.2019 в 18:58 19 Автор: Mujind

И Эмма проклинала Бога за несправедливость; она прижималась головой к стене и плакала; она томилась по шумной и блестящей жизни, по ночным маскарадам, по дерзким радостям и неизведанному самозабвению, которое должно было в них таиться. Она побледнела, у нее бывали сердцебиения. Шарль прописывал ей валерьяновые капли и камфарные ванны. Но все, что пытались для нее сделать, как будто раздражало ее еще больше Все время она жаловалась на Тост; поэтому Шарль вообразил, будто в основе ее болезни лежит какое-то влияние местного климата, и, остановившись на этой мысли, стал серьезно думать о том, чтобы устроиться в другом городе.

Именно в Ионвиле ее настигает судьба. Участь ее свадебного букета — своего рода предзнаменование или эмблема того, как несколько лет спустя расстанется с жизнью сама Эмма. Найдя свадебный букет первой жены, Эмма спрашивала себя, что станется с ее собственным. И вот, уезжая из Тоста, она сама его сжигает в великолепном пассаже: То была проволочка от ее свадебного букета.

Флёрдоранж пожелтел от пыли, атласные ленты с серебряной каймой истрепались по краям. Эмма бросила цветы в огонь. Они вспыхнули, как сухая солома. На пепле остался медленно догоравший красный кустик. Эмма глядела на.

В письме Флобера, написанном около 22 июля го, есть применимое к этому пассажу место: Тема мечтаний снова возникает, когда Эмма решает, каким бы романтическим именем назвать дочку. Другие персонажи, предлагая имя, тоже остаются верны. Сейчас это необычайно модное имя. Но, заслышав имя грешницы, страшно раскричалась старуха Бовари. Обратите внимание на причину, по которой Эмма выбирает имя Берта.

Романтические соображения при выборе имени составляют резкий контраст с той обстановкой, в которую попадает Эммина дочка, отданная, по удивительному обычаю того времени, кормилице. Вместе с Леоном Эмма идет ее навестить. Лачуга была низенькая, крытая коричневой черепицей; под чердачным слуховым окном висела связка лука. Вдоль всей терновой изгороди тянулись вязанки хвороста, а во дворе рос на грядке латук, немного лаванды и душистый горошек на тычинках.

Грязная вода растекалась по траве, кругом валялось какое-то тряпье, чулки, красная ситцевая кофта; на изгороди была растянута большая простыня грубого полотна. На стук калитки вышла женщина, держа на руке грудного ребенка.

Другой рукой она вела жалкого, тщедушного карапуза с золотушным личиком — сынишку руанского шапочника: Перепады Эмминых эмоций: Но прежде чем расстаться с Эммой, мы должны отметить ее врожденную жесткость, как-то сказавшуюся в небольшом физическом изъяне — в сухой угловатости рук; у нее были холеные, нежные и белые, возможно, милые руки, но не очень красивые. Она лжива, она обманщица по натуре: Она живет среди мещан и сама мещанка. Ее душевная пошлость не так очевидна, как у Омэ.

Наверно, было бы слишком жестоко сказать, что заезженным, шаблонным псевдопрогрессистским идеям Омэ соответствует женский псевдоромантизм Эммы; но невозможно отделаться от ощущения, что Эмма и Омэ не только перекликаются фонетически, но чем-то похожи, и это что-то — присущая обоим пошлая жестокость.

В Эмме пошлое и мещанское прикрыто прелестью, обаянием, красотой, юркой сообразительностью, страстью к идеализации, проблесками нежности и чуткости и тем, что ее короткая птичья жизнь кончается настоящей трагедией.

Иначе обстоит дело с Омэ. Он мещанин процветающий. И до самого конца бедная Эмма, даже лежа мертвая, находится под его навязчивой опекой, его и прозаического кюре Бурнисьена. Восхитительна сцена, когда они — служитель фармацевтики и служитель Бога — засыпают в креслах у ее тела, друг напротив друга, оба храпя, выпятив животы, с отвисшими челюстями, спаренные сном, сойдясь наконец в единой человеческой слабости.

И что за оскорбление ее печальной участи эпитафия, придуманная Омэ ей на могилу! Его память забита расхожими латинскими цитатами, но сперва он не в силах предложить ничего лучше, чем sta viator — остановись, прохожий или стой, путник. Остановись где? Вторая половина латинского выражения — herоa calcas — попираешь прах героя. Стой, путник, ты попираешь стопой свою любимую жену — никакого отношения это не имеет к несчастному Шарлю, любившему Эмму, несмотря на всю свою тупость, с глубоким, трогательным обожанием, о чем она все-таки догадалась перед самой смертью.

А где умирает он? В той самой беседке, куда приходили Эмма и Родольф на любовные свидания. Кстати, на последней странице его существования не шмели жужжат вокруг сирени в саду, а блестящие зеленые жуки.

О, бесславное, неверное, мещанское племя переводчиков! Иногда кажется, что Флобера переводил подучивший английский язык г-н Омэ. Его научные познания взяты из брошюр, общая образованность — из газет; литературные вкусы ужасающие, особенно то, в каких сочетаниях он цитирует писателей. По невежеству, он однажды замечает: Он не в силах забыть ужас, который испытал, едва не угодив в тюрьму за незаконную медицинскую практику.

Он предатель, хам, подхалим и легко жертвует своим достоинством ради более существенных деловых интересов или чтобы заполучить орден. Он напыщенный осел, самодовольный позер, пошлый краснобай и столп общества, подобно столь многим пошлякам. Он получает орден в году, в конце романа. Флобер считал свое время эпохой мещанства, которое называл muflisme. Однако подобные вещи не сводятся к определенному правительству или режиму; и во время революций, и в полицейских государствах мещанство заметнее, чем при более традиционных режимах.

Мещанин в действии всегда опаснее мещанина, спокойно сидящего перед телевизором. Пансионеркой она, возможно, была влюблена в учителя музыки, проходящего со скрипкой в футляре по одному из ретроспективных пассажей. Только выйдя замуж за Шарля к которому она с самого начала не чувствовала любвиона заводит нежную дружбу, формально говоря — чисто платоническую, с Леоном Дюпюи, клерком нотариуса.

В середине этого романа, поскольку Родольф оказывается гораздо грубее того романтического идеала, по которому она тоскует, Эмма пытается обнаружить этот идеал в собственном муже; она старается видеть в нем великого врача и входит в короткий период нежности к нему и робких попыток им гордиться. Когда бедняга Шарль запорол операцию на искривленной стопе бедного конюха — один из величайших эпизодов книги, — она возвращается к Родольфу с усилившейся страстью.

Когда Родольф разрушает ее последнюю романтическую мечту о бегстве в Италию, страну грез, после серьезной болезни она находит предмет романтического поклонения в Боге. Роман с вялым, трусливым Леоном, которого она снова встречает, оказывается гротескным и жалким осуществлением всех ее романтических мечтаний. Перед самой смертью она открывает в Шарле его человеческую и божественную сторону — его безупречную любовь к ней, все то, чего у нее никогда не.

Распятие из слоновой кости, которое она целует за несколько минут до смерти, — можно сказать, что эта любовь кончается чем-то вроде ее прежних трагических разочарований, поскольку вся безысходность ее жизни снова берет верх, когда, умирая, она слышит жуткую песню уродливого бродяги. Злодей, несомненно, — Лере, но кого, кроме бедняги Шарля, можно назвать хорошим человеком? В общем, не вызывает сомнений отец Эммы, старик Руо; вряд ли годится на эту роль мальчик Жюстен, которого мы застаем рыдающим на Эмминой могиле — по-диккенсовски унылая нота; а заговорив о диккенсовских нотах, не забудем еще двух несчастных детей — дочку Эммы и, разумеется, унылую служаночку Лере, которая у него еще и за приказчика, горбатую нимфетку-замарашку тринадцати лет —мимолетный персонаж, заставляющий призадуматься.

Кто еще в книге годится в хорошие люди? Лучший человек — третий врач, великий Ларивьер, хотя мне всегда была отвратительна прозрачная слеза, пролитая им над умирающей Эммой. Кое-кто мог бы сказать: Не уверен. Роман, в котором молодой и здоровый муж ночь за ночью ни разу не просыпается и не застает лучшую половину своей постели пустой; ни разу сервис поиска вилок букмекер слышит песка и камешков, кинутых в ставни любовником; ни разу не получает анонимного письма от какого-нибудь местного доброхота.

На кладбище, на могилу женщины, чей призрак мог бы явиться ему с укорами за то, что он предоставил ей средство к самоубийству. На самом деле вся литература — вымысел. Всякое искусство — обман. Мир Флобера, как и мир любого крупного писателя, — мир фантазии с собственной логикой, собственными условностями и совпадениями.

Перечисленные мной забавные невероятности не противоречат общей схеме книги — и находят их только скучные университетские преподаватели или блестящие студенты. Любая реальность реальна лишь относительно, поскольку любая наличная реальность: Сто лет назад Флобер мог казаться реалистом или натуралистом читателям, воспитанным на сентиментальных сочинениях тех дам и господ, которыми восторгалась Эмма.

Но реализм, натурализм — понятия относительные. Что данному поколению представляется в писателе натурализмом, то предыдущему кажется избытком серых подробностей, а следующему — их нехваткой.

Измы проходят; ист умирает; искусство остается. Фора 5 в футболе прежде всего вот над чем: В России Чехов был бы не вполне Чеховым.

Пожалуй, о влиянии Флобера на литературу — достаточно. У Флобера был особый прием, который можно назвать методом контрапункта или методом параллельных переплетений и прерываний двух или нескольких разговоров или линий мысли.

Первый раз встречаем этот прием после появления Леона Дюпюи. Леон, молодой человек, клерк нотариуса, введен в повествование через описание того, какой ему предстает Эмма: Потом, когда рядом с ней окажется другой мужчина, Родольф Буланже, она тоже будет описана с его точки зрения, но в описании будет преобладать материальная сторона ее облика, в отличие от того почти бесплотного образа, который предстает Леону.

Кстати, позже волосы Леона будут названы темными chatain ; а в этой сцене он блондин или кажется таким Флоберу при свете букмекерские перми, разведенного ради того, чтобы озарить Эмму. И вот при разговоре в трактире после приезда в Ионвиль Эммы и Шарля появляется тема контрапункта. Сцена в гостинице потребует месяца три. Бывают минуты, когда я готов плакать от бессилия. Но я скорее издохну, чем обойду. Мне нужно одновременно ввести в действие пять или шесть персонажей говорящих от своего лица и несколько других о которых говорятописать место действия и всю местность вообще, дать характеристику внешности людей и предметов и показать в этой обстановке господина и даму, которые начинают увлекаться друг другом благодаря сходству вкусов.

Будь у меня еще достаточно места! Итак, в трактирной гостиной начинается разговор. Участников четверо. С одной стороны, диалог только что познакомившихся Эммы и Леона, который перебивается монологами или отдельными репликами Омэ, обращающегося главным образом к Шарлю Бовари, поскольку Омэ очень хочется завязать с новым врачом хорошие отношения. Затем он повернулся к соседке.

Там и сям проскальзывает тема лошадей. Вторую часть образует длинная речь Омэ, в конце которой он делится с Шарлем сведениями о доме, где тот собирается поселиться: Еще многие, вместо того чтобы просто идти к врачу или в аптеку, прибегают к молитвам, к мощам и попам.

Однако климат у нас, собственно говоря, не плохой, в коммуне даже насчитывается несколько девяностолетних стариков. Температура я лично делал наблюдения зимою опускается до четырех градусов, а в жаркую пору достигает не более двадцати пяти — тридцати, что составляет максимально двадцать четыре по Реомюру, или же пятьдесят четыре по Фаренгейту английская мера— не больше! В самом деле, с одной стороны мы защищены Аргейльским лесом от северных ветров, с другой же — холмом Сен-Жан от западных; таким образом, летняя жара, которая усиливается от водяных паров, поднимающихся с реки, и от наличия в лугах значительного количества скота, выделяющего, как вам известно, много аммиаку, то есть азота, водорода и кислорода нет, только азота и водорода!

В середине речи он допускает ошибку — в обороне мещанина всегда найдется брешь. Его термометр должен показывать 86 по Фаренгейту, а не 54; пересчитывая из одной мостбет скачать на андроид бесплатно официальный в другую, он забыл прибавить Спутав состав аммиака с воздухом, он едва не садится в лужу еще раз, но вовремя спохватывается.

Все свои познания в физике и химии он старается запихнуть в одно неподъемное предложение; но, кроме хваткой памяти на всякую всячину из газет и брошюр, предъявить ему нечего.

Если речь Омэ была мешаниной из псевдонауки и изношенных газетных штампов, то образующая третью часть беседа Эммы и Леона пропитана затхлой поэтичностью. Иногда по воскресеньям я ухожу туда с книгой и любуюсь на закат солнца.

Очень важно понять, что пара Леон — Эмма так же банальна, шаблонна, плоска в своих псевдохудожественных переживаниях, как напыщенный и в сущности невежественный Омэ — по отношению к науке.

Здесь встречаются лжеискусство и лженаука. В письме к любовнице 9 октября го Флобер указывает на тонкую особенность этой сцены: Обычный читатель примет, пожалуй, все за чистую монету, скачать приложения марафонбет моя настоящая цель — гротеск. По-моему, мой роман будет первым, в котором высмеиваются главные героиня и герой.

Свою бездарность, брешь у себя в броне Леон обнаруживает, упомянув пианиста: Там сосны невероятной величины переброшены через потоки, там хижины висят над пропастями, а когда рассеются облака, то под собой, в тысячах футов, видишь целые долины.

Такое зрелище должно воодушевлять человека, располагать его к молитвам, к экстазу! Швейцарские виды должны побуждать к молитвам, к экстазу! Неудивительно, что знаменитый музыкант играл на фортепьяно среди возвышенных пейзажей, чтобы вдохновиться. Это великолепно. Вскоре перед нами раскрывается целая библия плохого читателя — все, чего не должен делать хороший. Книги пишутся не для тех, кто любит исторгающую слезы поэзию или благородных романных героев, как полагают Леон и Эмма.

Только детям простительно отождествлять себя с персонажами книги или упиваться дурно написанными приключенческими историями; но именно этим Эмма и Леон и занимаются. Я ненавижу пошлых героев и умеренные чувства, какие встречаются в действительности.

Флобер задался целью придать книге виртуозную структуру. Наряду с контрапунктом одним из его технических приемов были максимально гладкие и изящные переходы от одного предмета к другому внутри одной главы.

Я называю этот прием структурным переходом. Несколько примеров мы рассмотрим. Первый, довольно простой, переход встречается в самом начале книги. Повествование начинается с допущения, что семилетний автор и некий Шарль Бовари, тринадцати лет, в м вместе учились в Руане. Выражено это допущение в субъективном, от первого лица, изложении, в местоимении мы— но, разумеется, это просто литературный прием, поскольку Флобер выдумал Шарля с ног до головы.

Длится псевдосубъективный рассказ около трех страниц, затем повествование из субъективного делается объективным и переходит от непосредственных впечатлений в настоящем времени к обычному романному повествованию о прошлом Бовари. Переход управляется предложением: В отступлении рассказано о его родителях, рождении, и мы снова пробираемся сквозь раннее детство к настоящему времени в коллеже, где два абзаца, снова от первого лица, проводят Шарля через третий его год. На этом рассказчик окончательно умолкает, и нас сносит к студенческим годам Бовари и занятиям медициной.

Накануне отъезда Леона из Ионвиля в Париж более сложный структурный переход ведет от Эммы и ее настроения к Леону и его настроению и затем — к отъезду. При этом переходе Флобер, как еще несколько раз в книге, пользуется структурными извивами перехода, чтобы охватить взглядом нескольких персонажей, перебирая и, так сказать, наскоро проверяя их свойства.

Мы начинаем с Эмминого возвращения домой после того, как ничего не вышло из ее беседы с кюре она пыталась унять вызванную Леоном горячкуи ей тягостна домашняя тишина, когда у нее в душе бушует такое волнение. В раздражении она отталкивает ластящуюся к ней дочку, Берту, — та падает, царапает себе щеку. Шарль спешит за пластырем к аптекарю Омэ, наклеивает ей на щеку. Он уверяет Эмму, что царапина пустячная, но та решает не спускаться к обеду и сидит с Бертой, пока та не засыпает.

После обеда Шарль возвращает пластырь и остается в аптеке, где Омэ и его жена обсуждают с ним опасности детства. Отведя Леона в сторону, Шарль просит его узнать в Руане, сколько может стоить дагерротип — по трогательной тупости он хочет подарить Эмме свой собственный портрет.

Омэ подозревает, что у Леона в Руане какая-то интрижка, и трактирщица, госпожа Лефрансуа, спрашивает о Леоне у налогового сборщика Бине. А разговор Леона с Бине, очевидно, помогает оформиться утомлению от бесплодной любви к Эмме. Изображены его страхи перед переменой места, затем он решается ехать в Париж. Флобер решил поставленную задачу, и от настроения Эммы к настроению Леона и его решению уехать из Ионвиля создан безупречный переход. Еще с одним аккуратным переходом мы встретимся позже, когда появится Родольф Буланже.

Очень волнует меня, что в книге моей мало занимательного. Недостает действия, а я придерживаюсь того мнения, что идеи и являются действием. Правда, ими труднее заинтересовать, я знаю; но тут уж виноват стиль. На протяжении пятидесяти страниц нет ни одного события; развертывается непрерывная картина мещанского существования и бездейственной любви, тем труднее поддающейся описанию, что это любовь робкая и в то же время глубокая; но, увы, она лишена внутреннего горения, ибо герой мой наделен весьма умеренным темпераментом.

Уже в первой части моего романа имеется ряд аналогий: Это картина, где краски наложены одна на другую, без резкой грани в оттенках что труднее. Все дело в стиле, говорит Флобер, или точнее — в особенном развороте и ракурсе, в котором изображены вещи.

Лере, торговец тканями и ростовщик, является предложить амуницию счастья. И сразу же доверительно сообщает Эмме, что ссужает деньги в долг; спрашивает о здоровье хозяина кафе, Телье, которого, как он знает, лечит муж Эммы; и говорит, что ему как-нибудь придется посоветоваться с доктором о болях в спине. С точки зрения композиции все это предвосхищения.

По плану Флобера, Лере будет ссужать деньгами Эмму, как ссужал Телье, и сайт вилок букмекерских контор ее, как разоряет умирающего Телье; более того, о своих болезнях он скажет знаменитому врачу, которого вызовут в отчаянной надежде на спасение Эммы, когда она примет яд. Вот план настоящего произведения искусства. О сцене с кюре Флобер писал Луизе Коле в середине апреля го: Я хочу показать следующую ситуацию: Мой священник очень порядочный, даже превосходный человек, но он озабочен исключительно физической стороной жизни — страданиями бедняков, недостатком хлеба или дров и не способен угадать моральную слабость, смутный мистический порыв; он весьма целомудрен и исполняет все свои обязанности.

Следует отметить, что и этот эпизод построен по методу контрапункта — кюре отвечает на то, что слышит в словах Эммы, или скорее на воображаемые стандартные вопросы в рутинной беседе с прихожанкой, не замечая звучащей в ее словах жалобы, — и все время в церкви шалят дети, отвлекая доброго священника от того немногого, что он может ей сказать.

Леона отпугнула внешняя добродетельность Эммы, поэтому с его отъездом в Париж открыта дорога более настойчивому любовнику.

Переход произойдет от уныния Эммы после его отъезда к встрече с Родольфом и потом — к сцене сельскохозяйственной выставки. Их встреча — первоклассный образец структурного перехода, и на ее сочинение у Флобера ушло много времени. Он хочет ввести в повествование Родольфа Буланже, местного землевладельца, по сути — такого же дешевого пошляка, как его предшественник, но с резким, грубым обаянием. Переход построен так: Шарль зовет в Ионвиль свою мать, чтобы решить, как быть с Эммой, которая чахнет.

Мать приезжает, решает, что Эмма читает слишком много книг, вредных романов, и берется прекратить Эммин абонемент в библиотеке, когда поедет через Руан домой. Мать уезжает в среду, то есть в ионвильский базарный день. Высунувшись из окна и глядя на ярмарочную толпу, Эмма видит господина в зеленом бархатном сюртуке зеленый бархат Шарль выберет ей на гробовой покровнаправляющегося к дому Бовари с каким-то крестьянским парнем, который хочет, чтобы ему пустили кровь.

Когда пациент в кабинете теряет сознание, Шарль зовет Эмму. Нужно сказать, что Шарль последовательно выполняет служебную — в подлинно роковом смысле слова — функцию, то знакомя Эмму с будущими ее любовниками, то помогая дальнейшим встречам. Следующую милую сцену наблюдает вместе с читателем Родольф: Шнурки рубашки были завязаны на шее узлом, и тонкие пальцы Эммы несколько секунд распутывали его; потом она смочила свой батистовый платок уксусом и стала осторожными прикосновениями тереть мальчику виски, легонько дуя на.

Конюх пришел в себя Г-жа Бовари взяла таз. Эпизод сельскохозяйственной выставки нужен, чтобы соединить Эмму и Родольфа. Эпизод будет поразительный и займет не менее тридцати страниц. На первом плане повествования об этом сельско-муниципальном празднестве, где появляются, говорят и действуют все второстепенные персонажи книги, среди деталей красной нитью должен проходить беспрерывный диалог женщины с распаляющим ее господином.

На тридцать страниц эпизода ушло три месяца. В другом письме, от 7 сентября, Флобер писал: Тяжелая глава. В диалог или в действие я вставил всех персонажей книги, и Все должно слиться в общем гуле, надо одновременно слышать мычание быков, вздохи любви, слова букмекерские комбинации все освещено солнцем, огромные чепцы шевелятся от порывов ветра Будто букмекеры разрешенные парад в честь новой любви, Флобер сводит на ярмарку всех персонажей ради демонстрации стиля — в общем-то, ради нее глава и написана.

Пара, Родольф символ подставной страсти и Эмма жертвасвязана с Омэ подставным сторожем яда, от которого она умрет и Лере отвечающим за разорение и позор, которые толкнут ее к склянке с ядоми здесь же Шарль брачный уют. Cводя персонажей в начале ярмарки, совершенно особенным образом Флобер поступает с торговцем-ростовщиком Лере и Эммой. Вспомним, леон вход зеркало незадолго до того, предлагая Эмме свои услуги — ткани, а если понадобится, то и деньги, — Лере почему-то интересовался здоровьем Телье, хозяина кафе напротив трактира.

И вот сейчас трактирщица не без злорадства сообщает Омэ, что кафе напротив закрывается. Лере, очевидно, узнал, что хозяину кафе становится все хуже, и решил, что пора взыскать с него огромные долги, и в итоге бедный Телье — банкрот. Но за насмешливостью кроется кое-что. Как только Омэ, с обычной идиотской напыщенностью, восклицает: Ирония и патетика в романе Флобера замечательно переплетены.

На земледельческом съезде снова использовано параллельное прерывание, или метод контрапункта. Родольф сдвигает три табурета в скамью и вместе с Эммой усаживается на балконе мэрии, чтобы смотреть представление на эстраде и слушать ораторов, предаваясь кокетливой беседе. Формально говоря, они еще не любовники. В первой части контрапункта говорит советник, нещадно смешивая метафоры и из чисто словесного автоматизма сам себе противореча:. Флобер собирает все мыслимые клише газетного и политического языка; но необходимо понять, что если официальные речи говорятся на штампованном газетном жаргоне, то романтическая беседа Родольфа и Эммы идет на штампованном романтическом жаргоне.

Вся красота эпизода в том, что друг друга перебивают не добро и зло, а один вид зла смешивается с другим. Флобер, как сказано в письме, накладывает одну краску на другую.

Так, в ней гораздо меньше места занимали похвалы правительству: Оратор указал на их взаимную связь и способы, которыми они служили всегда делу цивилизации. В отличие от предыдущей части, и беседа пары, и речь с эстрады даны в пересказе, а прямая речь снова появляется в третьей части и доносимые ветром обрывочные выкрики о награждениях быстро, без описаний и авторской речи, чередуются с репликами Родольфа и Эммы: Какая случайность привела к этому?. Уж конечно, сами наши природные склонности влекли нас, побеждая пространство: Шестьдесят франков!

Ближайший 1 хбет жал Эмме руку и чувствовал, что ладонь ее горит и трепещет, как пойманная, рвущаяся улететь горлица; но тут — пыталась ли она отнять руку, или хотела ответить на его пожатие, — только она шевельнула пальцами. Вы так добры! Вы понимаете, что я весь ваш!

Позвольте же мне видеть, позвольте любоваться вами! Ветер ворвался в окно, и сукно на столе стало топорщиться; а внизу, на площади, у всех крестьянок поднялись, словно белые крылья бабочек, оборки высоких чепцов. Он торопился: Четвертая часть начинается, когда оба умолкают, и слова с платформы, где вручается особая награда, слышны целиком и с авторскими объяснениями:.

Оба глядели друг на друга. От мощного желания дрожали пересохшие губы; томно, бессильно сплетались пальцы. Тогда на эстраду робко вышла крохотная старушка. Казалось, она вся съежилась в своей жалкой одежде Выражение лица хранило нечто от монашеской суровости. Бесцветный взгляд не смягчался ни малейшим оттенком грусти или умиления.

В постоянном общении с животными старушка переняла их немоту и спокойствие Так стояло перед цветущими буржуа живое полустолетие рабства Получив наконец свою медаль, старушка стала ее разглядывать. И тогда по лицу ее разлилась блаженная улыбка, и, сходя с эстрады, она прошамкала:. Апофеоз этой великолепной контрапунктальной главы — отчет Омэ о банкете и празднике в руанской газете: Куда, подобно волнам бушующего моря, стекается эта толпа под потоками лучей знойного солнца, затопившего тропической жарой наши нивы?.

Перечисляя состав жюри, он одним из первых назвал себя и даже в особом примечании напоминал, что это тот самый г-н фармацевт Омэ, который прислал в Агрономическое общество рассуждение о сидре. Дойдя до распределения наград, он описывал радость лауреатов в тоне дифирамба.

Каждый с гордостью показывал свою скромную медаль. Вернувшись домой к доброй своей хозяйке, он, конечно, со слезами повесит эту медаль на стене своей смиренной хижины Около шести часов все главнейшие участники празднества встретились на банкете, устроенном на пастбище у г-на Льежара. Царила ничем не нарушаемая сердечность. Было провозглашено много здравиц: Г-н Тюваш — за префекта! Г-н Дерозерэ — за земледелие!

Г-н Омэ — за двух близнецов: Г-н Леплише — за мелиорацию! Вечером в воздушных пространствах вдруг засверкал блестящий фейерверк.

Близнецы промышленность и искусство — своего рода символ, сводящий свинопасов и нежную пару в каком-то фарсовом синтезе. Это замечательная глава. Она оказала огромное воздействие на Джеймса Джойса; и я не думаю, что, несмотря на поверхностные нововведения, Джойс пошел сколько-нибудь дальше Флобера. Так 23 декабря го писал Флобер Луизе Коле о знаменитой 9-й главе второй части, где Родольф соблазняет Эмму. По ходу этой прекрасно написанной сцены стоит отдельно отметить поведение Эмминой синей длинной вуали — самостоятельного персонажа в собственном змеящемся роде.

Сойдя с лошадей, они идут пешком. Вернувшись домой, Эмма погружена в воспоминания о происшедшем: Никогда у нее не было таких огромных, таких черных, таких глубоких глаз. Какая-то особенная томность разливалась по лицу, меняя его выражение. Наконец-то познает она эту радость любви, то волнение счастья, которое уже отчаялась испытать.

Не забудем ни о синей банке с ядовитым мышьяком, ни о синеватом дымке над крышами на ее похоронах. Само давшее повод к воспоминаниям событие описано коротко, но с одной существенной деталью: Она откинула назад голову, ее белая шея раздулась от глубокого вздоха, — и, теряя сознание, вся в слезах, содрогаясь и пряча лицо, она отдалась. Спускались вечерние тени; косые лучи солнца слепили ей глаза, проникая сквозь ветви. Вокруг нее там и сям, на листве и на траве, дрожали пятнышки света, словно здесь летали колибри и на лету роняли перья.

Тишина была повсюду; что-то нежное, казалось, исходило от деревьев; Эмма чувствовала, как вновь забилось ее сердце, как кровь теплой струей бежала по телу. И тогда она услышала вдали, над лесом, на холмах, неясный и протяжный крик, чей-то певучий голос и молча стала прислушиваться, как он, подобно музыке, сливался с последним трепетом ее взволнованных нервов.

Когда Эмма, очнувшись от страстного забытья, откуда-то из-за тихого леса слышит неясный звук, дальний певучий стон, то будьте добры его запомнить, поскольку все его волшебное звучание — всего лишь преображенная эхом хриплая песня уродливого бродяги. И Эмма и Родольф возвращаются с верховой прогулки под улыбку на лице у автора. Поскольку меньше чем через пять лет эта хриплая песня в Руане отвратительно сольется с предсмертными хрипами Эммы.

После конца Эмминого романа с Родольфом он бросает ее в ту самую минуту, когда она ждет его, чтобы вместе убежать в синий туман романтических снов две взаимосвязанные сцены написаны любимым флоберовским методом контрапункта.

Молодые франты, которые красуются в оперном партере, затянутыми в желтые перчатки руками опираясь на блестящий набалдашник трости, и за которыми наблюдает Эмма, образуют вступление к предварительному гаму настраиваемых инструментов. В первой части сцены Эмму опьяняют мелодические жалобы тенора, напоминающие ей о давно прошедшей любви к Родольфу. Шарль прерывает музыку ее переживаний прозаическими репликами. Для него опера — набор бессмысленных телодвижений, но она понимает сюжет, поскольку скачать приложения марафонбет роман по-французски.

Во второй части, следя за судьбой Лючии на сцене, она отдается мыслям о своей судьбе. Она видит себя в оперной героине и готова полюбить всякого, в ком могла бы увидеть тенора. Но в третьей части роли меняются. Опера, пение обращаются в досадные помехи, а главным становится ее разговор с Леоном. Шарль только начал получать удовольствие, как его уводят в кафе. В четвертой части Леон предлагает ей в воскресенье вернуться, чтобы услышать пропущенный последний акт.

Уравнения абсолютно схематические: Другой пример контрапункта — эпизод в соборе. Предварительной разминкой на этот раз служит визит Леона к Эмме в гостиницу, и только потом мы попадаем в собор к ним на свидание.

Предварительная беседа перекликается с разговором Эммы и Родольфа на земледельческом съезде, но теперь Эмма гораздо искушеннее. В первой части сцены в соборе Леон заходит в церковь и ждет Эмму.

На этот раз интерлюдия разыгрывается между церковным привратником постоянно ждущим туристов гидомс одной стороны, и Леоном, отказывающимся осматривать достопримечательности, — с.

Он замечает только то переливающиеся пятна света на полу и так далеечто созвучно его сосредоточенности на Эмме, которая ему представляется ревниво охраняемой испанской дамой, вроде воспетых французским поэтом Мюссе, приходящей в церковь и тайком передающей поклоннику записку. Привратник кипит от гнева при виде потенциального экскурсанта, позволяющего себе любоваться собором самостоятельно. Вторая часть открывается приходом Эммы — она порывисто протягивает Леону бумагу письмо с отказомпроходит в придел Пречистой Девы и там молится.

Поток разъяснительного красноречия привратника мчится параллельно с нетерпеливой бурей внутри у Леона. Привратник как раз собирается показать им шпиль, когда Леон тащит Эмму прочь из собора. Но — и это третья часть — когда они уже выходят, привратник ухитряется снова встрять, притащив на продажу кипу огромных переплетенных томов — сочинения о соборе.

Наконец обезумевший от нетерпения Леон пытается найти фиакр, а потом пытается усадить туда Эмму. Так делают в Париже, отвечает он на ее колебания, — для нее это Париж шелкового портсигара, — и эти слова, словно неопровержимый довод, ее убеждают.

Как сельскохозяйственные мотивы свиньи и букмекерские конторы заблокированы на ярмарке предвосхищали ту грязь, которую мальчик Жюстен счищает с башмаков Эммы после ее прогулок к дому любовника, Родольфа, так и последний порыв красноречия попугая-привратника предвосхищает адское пламя, от которого Эмма могла бы еще спастись, не сядь она в карету вместе с Леоном.

На этом завершается церковная часть контрапункта. Она откликается в следующем эпизоде — с закрытой каретой.

Извозчику тоже первым делом приходит в голову показать паре, которую он по простоте неискушенного ума принимает за туристов, виды Руана, например статую какого-нибудь поэта. Затем он так же бездумно резвым галопом направляется к станции и пробует другие маршруты в том же роде.

Но всякий раз голос из таинственной глубины кареты приказывает ехать. Нет нужды входить в подробности этой удивительно смешной поездки, поскольку цитата скажет сама за. Но стоит отметить, что гротескный фиакр с зашторенными окнами, курсирующий по Руану у всех на виду, далеко ушел от прогулок в багряных лесах по лиловому вереску с Родольфом.

Эммины измены стали вульгарнее. Она спустилась по улице Гран-Пон, пересекла площадь Искусств, Наполеоновскую набережную, Новый мост и остановилась прямо перед статуей Пьера Корнеля. Лошадь пустилась вперед и, разбежавшись под горку с перекрестка Лафайет, во весь галоп прискакала к вокзалу. Фиакр миновал заставу и вскоре, выехав на аллею, медленно покатился под высокими вязами.

Извозчик вытер лоб, зажал свою кожаную шапку между коленями и поехал мимо поперечных аллей, по берегу, у травы Но вдруг она карета свернула в сторону, проехала весь Катр-Мар, Сотвиль, Гран-шоссе, улицу Эльбёф и в третий раз остановилась у Ботанического сада.

Карета вновь тронулась, пересекла Сен-Севе Она поднялась по бульвару Буврейль, протарахтела по бульвару Кошуаз и по всей Мон-Рибуде, до самого Девильского склона. Потом вернулась обратно и стала блуждать без цели, без направления, где придется. Ромена, Св. Вивиана, Св. Маклю, Св. Никеза, перед таможней, у нижней старой башни, в Труа-Пип и на Большом кладбище.

Время от времени извозчик бросал со своих козел безнадежные взгляды на кабачки. Он никак не мог понять, какая бешеная страсть гонит этих людей с места на место, не давая им остановиться. Иногда он пытался натянуть вожжи, но тотчас же слышал за собой гневный окрик. Тогда он снова принимался нахлестывать взмыленных кляч и уже не объезжал ухабов, задевал за тумбы и сам того не замечал; он совсем пал духом и чуть не плакал от жажды, усталости и обиды.

И на набережной, среди тележек и бочонков, и на улицах, у угловых тумб, обыватели широко раскрывали глаза, дивясь столь невиданному в провинции зрелищу: Вернувшись в Ионвиль, Эмма узнает у служанки, что ей нужно срочно быть у господина Омэ. В аптеке она попадает в обстановку бедствия: Эмма ненастойчиво пытается разузнать, в чем дело; но Омэ напрочь забыл, что хотел ей сказать.

Позже выясняется, что Шарль попросил его сообщить Эмме со всеми предосторожностями о смерти ее свекра — новость, которую она принимает совершенно равнодушно, когда Омэ выпаливает ее наконец после яростной инвективы против юного Жюстена, который, посланный за запасным тазом, принес таз, лежавший в каморке в опасной близости от синей банки с мышьяком.

Тонкость этой замечательной сцены в том, что настоящая новость, настоящая информация, полученная Эммой и отпечатавшаяся у нее в памяти, — в том, что имеется банка с ядом, хранится там-то, у Жюстена есть ключ от комнаты; и хотя в данную минуту она погружена в упоительный туман измены и не помышляет о смерти, эти сведения, вплетенные в известие о смерти старика Бовари, останутся в ее цепкой памяти.

Незачем подробно разбирать уловки, которыми Эмма пользуется, чтобы вынудить у бедного мужа согласие на поездки в Руан для встреч с Леоном в их любимой гостиничной спальне — которую они скоро начнут считать собственным домом. В это время Эмма достигает с Леоном высшей степени счастья: В лодке оказывается шелковая лента. Лодочник говорит о каком-то весельчаке — Адольфе, Додольфе, — который недавно катался на лодке с приятелями и дамами. Был бы я чуть постарше и чуть посильней - убил альтернативный адрес 1хбет мобильная версия алкаша, а так - Бог миловал и прибрал сам: В течение следующей недели некоторые сердобольные соседи вплотную занялись продвижением дальнейшего обустройства этих безнадзорных малолетних бандитов, то есть.

И, наконец, приехал желтый автобус с двумя сопровождающими, имеющими на руках постановление о нашей дальнейшей судьбе и еще какими-то бумажками, взяли нас под рученьки и повезли. Хорошо, хоть квартиру дали нормально запереть. Территория интерната находилась в окружении высоких сосен и была ограждена сетчатым забором. За высокими, коваными воротами были видны три здания, расположенные буквой П. Центральное - трехэтажное, левое - двух, а правое здание - одноэтажное, длинное, как коровник в колхозе.

На въезде, слева от ворот стояли гипсовые скульптуры, изображающие пионера с пионеркой, приветствующих народ салютом, справа - колхозница, удерживающая серп и сноп с зерном и рабочий, с отбойным молотком на плече. А посреди небольшой площади находился свежевыбеленный памятник сидящей на стуле толстой тетки с одутловатым лицом и в круглых очках.

Светочка оказалась права, не дай Бог ребенку, выдернутому из благополучной среды, нормальной семьи и адекватного окружения, попасть в обстановку групповой неприязни, детского насилия, безразличия воспитателей и административного произвола.

Здесь на вас всем глубоко плевать, и вышестоящим функционерам от образования. Насколько помню, эти двое тоже долго не продержались, и через неделю-две отправились следом за своим бывшим шефом. Так вот, мы им не понравились. Не знаю, что ей не понравилось, но мы сидели так, как привыкли сидеть дома программы стратегий на спорт столом или в школе за партой.

Что же касается Светкиной походки, то да, настоящая принцесса. Ну, как может ходить кандидат в мастера спорта по художественной гимнастике? Нас переодели в новую форму. Костюмчик на мне из драп-сукна-полурядюги был несколько длинноват, платье и фартук на Светке были несколько коротковаты, но таскать.

За дверью складского помещения нас уже ожидали. Меня - на предмет ошмонать, Светку - по другому поводу. Если целка, то три дня сроку, чтоб распечатали пацаны, а если не захочет, то как сказала злая паскуда и тварь из девятого Б - класса, коза драная по кличке Кизя, дырку разорвет сама, пальцами. И мы дрались, по-черному. Пацану Костику, с которым в будущем стали закадычными друзьями, сходу расквасил нос; Витьку имена узнал потомногой пробил по голени, а Пашке засветил в глаз, бланш неделю не сходил.

Потом меня сбили с ног и подняли на носаки, в смысле, выставили вместо футбольного мяча.

Очухался и стал нормально себя чувствовать на следующий день, но с постели не вставал еще полдня. Проснулся после обеда от звука шлепков и каких-то выкриков. Это на центральном проходе между кроватями встретились два ничтожества: В палате наступила тишина, и как только послышался журчащий звук, грянул дружный веселый смех.

Как потом узнал, это было обычное развлечение чмошника Игорька и короля интерната Вовы Бурого. Моя одежда была сложена на табурете, а вместо новеньких ботинок стояли чьи-то старые, большие говнодавы. Когда оделся и выходил, двое каких-то пацанов показывали на меня пальцем и ржали, как обкуренные. Впрочем, они тогда и были обкуренными. Некоторые пацаны и пацанки из застенков интерната рванули самоходом в город, по своим делам: В туалете взглянул на себя в зеркало - правое ухо было синим и оттопыренным, следов других побоев не заметил, но болело в боку и немного подташнивало.

Привел себя в порядок, умылся и пошел разыскивать Светку. Нашел в медпункте, где ее целые сутки продержала воспитательница - мама Нина. Моя сестричка тоже приличной фурией оказалась, одной пацанке расцарапала лицо, а Кизе - чуть глаз не вынула.

Вот и Свету девки побуцали ногами тоже неслабо. Мы сидели на топчане и рассказывали друг другу о своих злоключениях, как открылась дверь, и вошел Бурый. Осмотрел комнату, ухмыльнулся и процедил:. Сегодня после отбоя что бы была в каптерке, на третьем этаже. Буду. И смотри, сучка, если не придешь, поставлю на хор, - повернулся и фора 5 в футболе. Уж очень был похож взгляд моей старшей сестры на взгляд отца, когда он пытался донести до моего сознания какое-нибудь серьезное слово.

Помню, за день до того, как он навсегда не вернулся, мама сервировала в столовой и подала пельмени. Отец ещё пошутил, мол мать, ты же знаешь, что в моем возрасте вареное тесто противопоказано. Мол, сама себя наказываешь.

Мама тогда как-то отшутилась и ушла на кухню. Вот тогда отец так же внимательно уставился мне в глаза и говорит:. Запомни, после меня ты единственный мужчина в семье, - отложил вилочку и покивал указательным пальцем, - Если что, присмотри за нашими женщинами, не дай их в обиду.

Даже если не успеешь вырасти, для своей семьи ты должен делать все возможное и невозможное. Мне, как гимнастке, это дело не повредит, даже совсем наоборот. Знаешь, раньше себе мечтала, как это все будет, и с кем Но под эту тварь не лягу, - решительно стукнула кулачком по коленке, - Не буду прятаться и пойду к.

Я его убью! И будь что. В руке, которую все время держала под фартуком, а сейчас вытащила, она держала самодельную стальную шариковую ручку, стилизованную под гвоздь. Светка, которая рыдала взахлеб, увидев, как мы во дворе с мальчишками разрезаем лезвием жабу и где она взялась в центре Киева? Моя Светулька, которая пережила унизительную смерть отца, получила пинок под зад из своей любимой комнаты и нашей родной квартиры, которая еще вчера была растерянной и жалкой.

И я - мужчина. Она подумала-подумала, и вложила гвоздь в руку, и мне удалось затолкать его под тугую манжету левого рукава рубашки. Мы вообще-то, дети спортивные, Светка - гимнастикой занималась с пяти лет, а я - саблист, тогда имел первый юношеский разряд официально, но мог победить некоторых взрослых. Дедушка говорил, что из давних времен, все мужчины нашей семьи обучались бою холодным оружием, начиная с шести лет отроду. А некоторые, с одиннадцати-двенадцати лет даже на войну ходили.

Вот и меня к шести годам сдали на фехтование. Однажды, тренер обучил фокусу, а девчонки-гимнастки, которые занимались в этом же зале, подсмотрели: Все ребята нашей секции этому научились - гвоздь садился по самую шляпку. Светка, как это ни странно, доску двадцатку пробивать научилась, правда, чтобы не пораниться, наматывала на ладонь носовой платок. Мы долго сидели, обнявшись, стало совсем темно, и вдруг в голове сформировалось понимание, что с этого момента мое детство закончилось, пришла и моя пора.

Пора быть готовым на поступок и пора за этот поступок быть готовым нести ответственность. Значит, нам никто не помешает. С тех пор прошло много лет и, анализируя тот день, когда мы, воспитанные дети из благополучной семьи целенаправленно пошли на умышленное убийство, прекрасно понимаю, что система сознательно окунала в дерьмо и загоняла в угол, откуда не убежать.

Но вся сущность, одиннадцатилетнего мужчины, с вбитыми в мозги принципами поведения потомственных военных не знаю в каком колене, восстала. Именно в этот день, в этот миг перестал бояться обстоятельств, именно тогда стал относиться к вопросам жизни и смерти обыкновенно, как к данности и неизбежности.

Именно так, как относится к вопросам бытия воин на поле боя. Вдруг открылась входная дверь и заглянула какая-то тетка. Сейчас понимаю, что это была молодая женщина лет двадцати пяти, но тогда для нас это была чужая тетка. Ну-ка марш спать по норам! Мама Нина сказала находиться здесь до понедельника, и ключ дала. Это вы те, за которыми Петрович сегодня присматривает? Тогда ложитесь спать, вон на кушетки. А завтра будет Наталья Николаевна и разберется, - Развернулась и вышла, прикрыв за собой дверь.

Мы тогда еще не знали, ни имени директрисы, ни кто такой Петрович, даже не замечали, что кто-то за нами присматривает. Но, да, как потом оказалось, присматривали. В коридоре было темно и тихо. Мы вышли и отправились за угол, к светлому пятну освещенного входа на лестничную площадку. Взял сестру за руку и пошли наверх, на третий этаж. Отзыв о бк леон и перед соревнованием и перед дракой с пацанами улица на улицу, испытывал волнение, сейчас же, шел убивать и не чувствовал никаких эмоций.

Вот Светка боялась, ее рука подрагивала, но она плотно стиснула губы, а ноги на ступеньки ставила уверенно. На этаже был полумрак, единственная лампочка горела в конце коридора. Здесь, видно, проходил ремонт. Стояли строительные козлы, какие-то ведра, сильно воняло краской: А ты в коридор не выходи, стой здесь, на площадке. Будешь на атасе, - сказал и направился к единственной двери, под которой виднелась полоска света.

Постучал, и она тут же открылась - в двери возник почти голый Бурый. Он стоял в модных, обтягивающих трусах. А эта где?! Слева, под самый потолок громоздились какие-то мешки, а в правом углу, прямо на полу валялся грязный, в ржавых разводах ватный матрас, немало повидавший некоторые виды и способы человеческих отношений. Она просила, чтоб ты сам к ней пришел. Она там одна, - тихо буркнул. Сердце сдавило от ненависти к этой твари, грязно обозвавшей мою сестру.

Рвать буду все щели, - схватил и стал надевать рубашку и джинсы. Затем, нагнулся к обуви. Рядом с его кроссовками, стояли мои исчезнувшие новенькие ботинки, с теми же выпачканными глиной каблуками. Без участия сознания, чисто автоматически, фаланги указательного и среднего пальцев правой руки захватили под манжетой рубашки ручку-гвоздь и удобно прижали шляпку к ладони.

Сделал шаг вперед и резко взмахнул рукой. Здесь шляпка в темечке не торчала, как в доске, а спряталась в волосах, голова Бурого стукнулась лбом о пол, а тело опрокинулось набок. Одна кроссовка была не обута.

Разум не испытывал ни чувства страха, ни боязни ответственности за содеянное убийство. Было лишь чувство удовлетворения правильно выполненной работой. Все равно, как если бы дома навел порядок в своей комнате, заслужив благодарность мамы и похвалу отца. Говорят, что детская жестокость самая холодная и беспринципная.

Наверное, на этот счет есть целая теория, но думаю, это потому, что дети попадают в обстоятельства, при которых просто не успевают научиться бояться, поэтому, не осознают некоторые аспекты своего поведения. А еще неугнетенная наследственность и состояние духа. Мне, вдруг, стало дурно, в голове зашумело, очертания предметов поплыли перед глазами.

Хорошо, что сидел, иначе бы, наверное, свалился. Но все как-то быстро стало проходить, - комок, который подкатил к горлу, рассосался; пелена с глаз слетела. Нет, это не был синдром постфактум, это всего лишь усталость организма, битое детское тело и пропущенные два бинго бум фрибет при регистрации, завтрак и обед.

А, парень? Крови нет, только клочок волос мокрый. Интересно, кто тебя научил такому фокусу? Ты хоть представляешь, парень, как ты попал? Чего молчишь? Тогда не думал ни о каких последствиях, тогда мне было наплевать. Это потом, гораздо позже, этот самый дядька, который до конца жизни останется папой Колей, научит играть в шахматы и делать правильные ходы.

Кроссовок с пола подыми и шапку с крюка сними, и сунь вон в ту сумку. Теперь, сними с крючка курточку, возьми в руки сумку и слушай меня внимательно. Подзатыльник просветлил мозги! Не знаю почему у меня, озлобленного зверька, возникло убеждение, что рядом стоит именно тот старший, которому можно довериться?

Почувствовал всеми фибрами души, что этот человек поможет и не предаст, поэтому, резво подскочил и ринулся выполнять все его распоряжения.

А ты по лестнице спустишься в подвал и возле входа в котельную, отключишь рубильник. Знаешь, что такое рубильник? Подхватил сумку и курточку Бурого, выскользнул в коридор и заглянул за угол перед лестничной площадкой. Моя Светулька, широко открыв глаза, прилипла к стенке, удерживая над головой тяжеленный багор, снятый с пожарного щита. Пошли, потом все расскажу, - и мы заторопились вниз, - Иди в медпункт, я тоже скоро приду.

У нас дома слово отца было законом для всех, - хоть для нас, детей, хоть для мамы.

Мужчина - есть мужчина. Светка открыла рот, хотела что-то сказать, потом захлопнула, резко крутнулась так, что фартук развернулся веером, и заспешила по коридору. Рубильник разыскал там же, где говорил дядька. Потянул ручку вниз, что-то щелкнуло и стало темно, хоть глаз выколи. Через пару минут совсем рядом услышал громкое дыхание и тихие шаги. Скрипнула дверь котельной и в отблесках прикрытого поддувалом тусклого огня, в дверном проеме появился силуэт человека, который тащил что-то на плечах.

И следуй за. Не снимая с плеч ноши, завернутой в одеяло, он подошел к печке и потянул ручку: Когда все сделал, он аккуратно выложил завернутый в одеяло сверток на доску, затем, приподнял другой ее край и с разбегу задвинул внутрь полыхающего пламени.

В зев топки полетел уголь. Я не был тупой бестолочью, все прекрасно понимал и благодарил в душе Бога, ибо иначе судьба моя была бы непредсказуемой, пошел бы по колониям да по этапам и сгинул бы незнамо когда, и незнамо. Дядька закончил кидать уголь, задвинул дверцы и сел на табурет. Гришка, кочегар наш, забухал и мне его подменить пришлось.

Не куришь? Твой дедушка, Сергей Константинович, тоже не курил. Вот теперь и я отдал семейный долг, - за пару минут дотянул огонек папиросы до самого мундштука, затушил и бросил на угольную кучу, - А отец твой, Алексей Сергеевич, курил? Я его вот таким помню, - он поднял ладонь на полметра от пола, - Хороший был парень, царствие ему Небесное.

Итак, докладывай, где ты сегодня был, чем занимался? Нас еще эта, Юля видела.

«Госпожа Бовари»

Все, иди, поговори с сестрой, и отдыхайте. Предъявила какие-то бумаги и увезла ее в спортивный интернат. Чуть позже, - ткнула указательным пальцем ухоженной руки с коротко подстриженным маникюром мне как снимать деньги с 1хбет грудь и продолжила, - Смотри мне, не опускайся, не сдавайся, воспитывай в себе мужчину. Их так мало, одни козлы. О Буром, как это ни странно, никаких разговоров не возникало. Почему-то считалось, что он отправился куда-то по делам, в очередные мандры.

Нужно сказать, что Людмила Николаевна сдержала слово, подготовила и мой перевод, но теперь уже я сам воспротивился. Учителя здесь были нормальные, в большинстве своем терпеливые, настойчивые и компетентные, по крайней мере, не хуже, чем в нашей бывшей школе, одной из лучших в Киеве. К этому времени удалось приобрести кое-какой авторитет, как среди старших, так и среди младших.

Да и к Николаю Петровичу привязался, как волчонок к папе-волку. И он ко мне. Кстати, отношение пацанов букмекеры разрешенные в тот же день, когда все увидели на моих ногах мои ботинки. Так вот, со временем пообвык, постоянно пару раз в неделю самоходом встречался с сестричкой, проведывал квартиру и больную маму в больнице.

С годичной командировки вернулся Дядя Федор, стал частенько навещать меня в интернате и уделял много внимания, хотя, сегодня-то мне точно известно, что больше всего внимания он уделял училке музыки, с которой они как-то познакомились.

Встречались периодически, но долго, года четыре или. Периодически, потому, что Дядя Федор нередко убывал в длительные командировки. Мама умерла через четыре месяца. Ее брат, дядя Володя из Иркутска, после перенесенной операции приехать не смог, а со стороны папы близкой родни у нас давно не было, поэтому, похороны организовал дядя Федор. Всю свою маленькую жизнь мечтал поступить в Высшее Командное Дважды Краснознаменное Заблаговременно подал заявление через военкомат, как интернатовец и сирота.

Дождавшись вызова на сдачу экзаменов, ухватил свой аттестат, кстати, с очень хорошими оценками и рванул по указанному адресу: Сдал русский язык и математику устно на пять баллов, физику на четыре, а вот последний экзамен, математику письменно - на два.

Документы забирал с другими прочими неудачниками в летнем домике с настежь открытой дверью, из которой, разговаривая по телефону и вспоминая чью-то маму, громко орал дяденька подполковник:. Он на! У меня некуда его всунуть! Да у меня на! Есть, товарищ полковник! Это ты Львов?

А чего ж ты родной на! А бабка - вообще американка? Последние годы меня не воспитывали добропорядочным комсомольцем, почем фунт лиха - очень хорошо знал, поэтому, молча стиснув зубы, забрал документы, развернулся и ушел. Да, был такой факт в жизни нашей семьи, который не афишировали, но и не скрывали. Бабушка Катя, мамина мама, родилась в штате Монтана и, когда-то, в году, ее родители на семейном совете решили возвращаться на историческую Родину.

Chevrolet Lacetti станет выпускаться в Петербурге с середины 2009 года

В газетах писали о широкой продаже царских земель именно так бабушка говорила и весьма недорого. С напряженного труда двух поколений, семья скопила в Штатах приличный капитал, поэтому, на территории Украины, в районе реки Тетерев, удалось выкупить семьдесят две десятины запущенного поля, около тридцати десятин смешанного леса и двенадцать десятин болотистой балки с ручейком.

Через три года здесь был убран первый приличный урожай, стратегия выигрыша на в букмекерских конторах расчистили, на ручье стояла водяная мельница, а вместо болота красовалось огромное озеро.

В конце года, тогда еще совсем молоденькая бабушка Катя вышла замуж. Но счастье длилось недолго, через год муж ее был призван в армию и погиб на русско-германском фронте. Бабушка осталась молодой вдовой с двумя малюсенькими сыновьями на руках, Лавром и Федором. Однако, пришла советская власть и в году отобрала все поле, мельницу, озеро и лес в пользу комитета бедноты.

Всю семью уничтожили, старших постреляли, а детей закололи вилами. Бабушка Катя тогда спаслась, перед этим она вдвоем с новым мужем, дедом Иваном, уехала гостить к его родственникам. Годы заглушили боль утрат, бабушка родила трех деток, в том числе мою маму. Землю, которую у них отобрали, никто не обрабатывал, она стала зарастать подлеском, поэтому, никто не отказал деду Ивану в выделении надела для строительства хутора на развалинах сгоревшей усадьбы.

Были они работящими и вскоре опять выбились из нищеты в хозяева. Но семья недолго радовалась, их интересы и нужды с интересами и нуждами государства не совпадали. Кроме того, советской власти хозяева не нужны, они дискредитируют саму ее суть, и их нужно было уничтожить, как класс. В году из амбаров повсеместно был выметен весь урожай, все до последнего зернышка. В году дед был пойман в колхозном коровнике на краже, в карманах нашли толчь - корм для телят, который он тащил, чтобы накормить голодных детей.

За это его посадили на пятнадцать лет, и оттуда он уже не вернулся. Бабушку с двумя малолетними детьми старшая девочка быстро опухла и умерла от голодавместе с другими раскулаченными выслали на поселение в Иркутскую область.

Бабушка Катя вдвоем с мамой, вернулись в Украину в году, а дядя Володя остался жить в Иркутске, женился и стал там укоренять свой род. После провала с военным училищем, я еще успел сдать документы в политехнический институт, поступил и успешно, через пять лет окончил. Светулька моя тоже окончила спортивный институт и достигла определенных успехов в художественной гимнастике.

Где-то на соревнованиях познакомилась с молодым, симпатичным австрийским бизнесменом Вольдемаром Карпински и после полугода ухаживаний, вышла за него замуж. Вместе они живут уже шестой год, а три года назад мне сестричка родила двойню племянников - Александра и Анну.

Проведывал их трижды, последний раз гостил в прошлом году, при этом был и в венской квартире и в Альпах, их загородном доме.

Светочка вместе с еще одной девочкой-киевлянкой, тоже гимнасткой, открыли в Вене приватную спортивную школу и тренируют маленьких девчонок, говорят, весьма успешно.

Вольдемар бурчит на нее и ругается: Я вижу, как нежно они относятся друг к другу и к детям. А мне, готовому жизнь положить во благо своих близких, это чертовски приятно. Дядя Володя не был в Украине шестьдесят лет, с того смертельно-ужасного тридцать третьего года. Сейчас мы впервые увидели друг друга и, наконец, познакомились.

Проведали могилы бабушки и моих родителей, затем, съездили на тот самый родовой хутор. Ни поля, ни озера не нашли, на том месте, между болотистых прогалин рос осиново-березовый лес, и чащи непроходимого кустарника. В тот августовский день, когда трое государственных смотрящих вступили в преступный сговор и в Беловежской пуще раздерибанили Великую Страну, дабы самим стать главными паханами в законе, у меня состоялся серьезный и длительный разговор с дядей Володей.

Мы приехали в вареничную, долгое время располагавшуюся в том самом бывшем нашем доме на улице Прорезной, между улицами Владимирской и Крещатиком. Заведующая, которая меня прекрасно знала, налила из-под полы для дяди Володи большой сферический стакан настоящего пятизвездочного азербайджанского коньяку, в те времена редкости огромной.

Только сейчас, в конце концов, узнал, почему мой отец так долго и настойчиво хотел выкупить здесь квартиру. И именно на втором этаже. Оказывается, этот дом до года был нашим домом, и наша семья занимала весь второй этаж с отдельным парадным входом. Ильф и Петров утверждали, что до революции здесь рядом, по соседству, жил некий Паниковский - Великий Слепой. Возможно, в каком-нибудь углу и жил, но отношусь к этому с большой долей сомнения, так как в те времена, именно в этих домах проживали Пожарские, Ростовы, Конецпольские, Терещенки, Самойловичи, Самсоненки.

Да и в трех прочих доходных домах, жил народ более обеспеченный и благопристойный, чем этот самый Слепой. В восемнадцатом году, резко перекрасившийся в красный цвет бывший подполковник Русской армии, товарищ Муравьев, привел к Киеву красную гвардию и с помощью газовой атаки отравляющими веществами ворвался в город, где установил режим жестокого террора.

Тогда да, для господ Паниковских большевистская идея выглядела наиболее коммерчески привлекательной, тогда-то они и вошли в наши дома вместе с пьяными от вина, крови и вседозволенности революционными матросами.

Они грабили дома и церкви, насиловали горожанок и монашек, в том числе и взрослых женщин и совсем маленьких девочек. Тогда же был ограблен и убит Киевский митрополит Владимир. На зачистку нашей квартиры, например, которую потом разделили на три - вошел большевистский функционер, товарищ Левинзон, и остался жить. Трупы отсюда вынесли, но следы остались: Дядя Володя вспоминал рассказ мамы, когда они всеми правдами и неправдами все же вселились сюда и занялись ремонтом, то за шкафами, которые долгие годы никто ни разу не удосужился передвинуть, обнаружили голые грязно-бурые стены.

Отец эти пятна соскоблил и отдал через какого-то знакомого на подпольную экспертизу. Тогда-то и прояснилась картина разыгравшейся пятьдесят лет назад трагедии. После этого в квартиру тайно привезли попа, и он целые сутки молился, родители тоже отстояли на коленях целую ночь.

Дедушка Сережа, полковник лейб-гвардии конно-гренадерского полка, вернулся с Русско-Германского фронта, пролежав полгода в госпитале, - раненной, бездомной собакой. Даже могилок жены и детей не нашел. Некоторое время жил в квартире у своих знакомых, но рана на груди не заживала и ему рекомендовали уехать на лечение к доктору, который эмигрировал во Львов.

Дедушка вынужден был покинуть Родину, правда, перед этим отдал долг, встретил и убил Левинзона. К этому времени город Львов был выведен из состава Австро-Венгерской империи и отошел к Польше, но он хорошо знал и немецкий и польский язык, как и восемь других языков, поэтому, проблем общения не существовало. Так и остался здесь жить после излечения. В гражданской войне участвовать отказался, стал работать представителем попечительского совета, затем, директором одной из приватных школ.

Создал новую семью, здесь же и родился мой папа. Однако, пришел год, и по договору между гитлеровской Германией и Советским Союзом, советская власть осчастливила часть народов Европы освобождением от гнета западной загнивающей цивилизации, в том числе леон зеркало сайта работающее вход Львов, который был под этим самым гнетом целых пятьсот девяносто лет.

Чтобы не превратить себя и свою семью в удобрение и не оказаться в загородной канаве, деду в муниципалитете шепнули зарегистрироваться простым учителем русского языка. Почему-то в отделе образования, созданном после утверждения новой власти, ему предложили переехать на работу учителем в степной район Днепропетровской области, и он согласился.

Вот так судьба сделала новый поворот. Утро 22 июня года, застало группу школьников, во главе с дедом, в которой были и бабушка, и папа, на подъезде с экскурсией к Ленинграду.

Вернуться уже не смогли, поэтому, дед ушел добровольцем на фронт, а бабушка с папой, которому тогда было тринадцать лет, и с другими детьми осталась в одной из школ города. Блокаду бабушка не пережила. Дед, дослужившись от рядового до старшего лейтенанта, с тремя медалями и двумя орденами, вернулся с фронта без левой ноги.

Папа, после освобождения города, ушел учиться в военное училище. О военном прошлом всех моих предков я, конечно, знал, и про блокадный Ленинград тоже, но такой конкретики, которую поведал дядя Володя, даже не предполагал.

Book: Леон. Встань и иди!

Одиннадцать, двенадцать, что и требовалось доказать. После двенадцатого звонка телефон затих. Это Ольге нечего делать и решила меня нагрузить непотребными разговорами, ведь знает же, чем сейчас занимаюсь. Обиделась вчера из-за какого-то мелкого недоразумения, вот и трезвонит, дабы дополнительных шпилек вставить. Не-е-т, вот закончу обязательный моцион, тогда и отвечу на твой звонок, тогда и помиримся. Сегодня суббота, а в этот день, как правило, я бегаю по потолку.

Так называется момент начала уборки в квартире. На заре моей юности, отец построил меня в собственном кабинете для внедрения нового действенного этапа в воспитании отпрыска. Это он увидел, как мама складывает в коробку мои игрушки: Виктор, тебе исполнилось пять лет и ты уже мостбет скачать на андроид бесплатно официальный взрослый, поэтому парень, пора тебе и к жизни начинать относится по-взрослому.

Завтра у нас суббота и, начиная с завтрашнего дня и до того дня, когда ты себя почувствуешь! Прислуги у нас нет, так что изволь.

Сначала будешь наводить порядок в своей комнате, когда подрастешь и будет у тебя собственная квартира, значит, в квартире. А когда будешь командовать полком, то и в полку. Понял, сын? С тех самых пор субботний ПХД если был дома начинался одинаково. С подъемом я стягивал с кровати постельные принадлежности, затем в стиралку паковал семь комплектов носков-трусов-футболок теннисок и еще чего-нибудь, а на втором круге постельные принадлежности.

А в это время брал лестницу-стремянку и начинал делать уборку: Нет, однажды, будучи в отъезде, уборку сделала Оля, моя постоянно-периодическая подруга и партнер в некоторых отношениях. Но когда по приезду собрал с верхних кромок плинтуса на полпальца пыли, с тех пор пресекаю всяческие поползновения в попытках подобной помощи и в пятницу вечером выставляю подругу дней моих суровых, за дверь. Пусть идет помогать маме, будет больше толку.

Вот гладить да, гладить я ей доверяю, особенно простыни и пододеяльники. Моя соседка, Надежда Николаевна, часто ругается. Мол, с таким отношением к себе и другим людям, я никогда не женюсь. Еще не вечер, молод я и мне еще рано. Нет у меня еще моральной готовности для воспитания собственных детей, да и материальные возможности не весьма. На старт, правда, есть, но для полноценной жизни - слабовато. А Оля? Оля - подруга детства. Мы с ней с первого класса сидели за одной партой.

Потом, когда случилась ужасная трагедия в нашей семье, когда многие друзья перестали быть друзьями, а некоторые соседи шарахались, как от прокаженных, отношение этой одиннадцатилетней девочки ко мне Я ее. Может быть не так, как нужно для создания семейных отношений, но она мне дорога, и не просто прошлой памятью, но и.

Да, по причине паскудных обстоятельств, мы с ней расстались на целых десять лет. За это время Оля уже успела сходить замуж и развестись.

Она альтернативный адрес 1хбет мобильная версия, еще с детства, считала меня своим будущим мужем что, правда не помешало ей сбегать замуж еще раз, повторно, сроком ровно на один год, когда пришлось уехать на работу в Якутию.

Экспериментировала, наверное. Телефон опять зазвенел. Что ж, к этому времени белье уже досушивается на балконе и моцион исполнен, пора идти мириться. АОН номер не определяет! Вот, наконец, поймал. Комната большая, а на антресолях три матраса, в тесноте - да не в обиде, и водка чувства заполирует.

С тебя, Виктор, такой пьяница, как с меня балерина. Короче, слушай, прилетает Дядя Федор и сегодня на пять вечера объявлен большой сбор. Много наших ребят будет, тебе тоже надо быть, есть тема. Здесь собрались все мои друзья.

Дяди Федора, правда, еще не было, хозяином сабантуя выступал его зять, Валентин. Только что приехал с аэропорта и сказал, что самолет задерживается на пять часов. Дача не имела шикарный вид, но в окружении фруктовых деревьев, небольшой двухэтажный домик выглядел достаточно уютно. Но самое главное, рядышком с обширной беседкой бил настоящий сервис поиска вилок букмекер Поэтому, даже несмотря на жаркий вечер, в опутанной плющом беседке, укрытой в глубине сада терновым кустарником, ощущалась свежесть и прохлада.

Коля Прохоров, капитан запаса, он же Никола Питерский, действительно уроженец Питера и там же проживают его родители, жена Катерина и двое пацанов - четырех и шести лет.

Яша Михайлов, старший прапорщик, классный снайпер, тоже ушел в отставку в м году. Почему Якут? Да потому, что он и есть якут настоящий. Это именно он, узнав о моем выходе в запас, уговорил приехать в Якутию и устроиться механиком на прииски, то есть на добывающий участок, где я успешно отработал два с половиной сезона.

Не без помощи тестя, естественно. Хотя сейчас у них работы очень мало, а зарплату постоянно задерживают. Демон - Дима Кончеровский, служит до сегодняшнего дня. Правда, сейчас находится в отпуске и, как нам стало понятно, букмекерские комбинации служба заколебала его в корень, постоянно задерживаются все виды выплат и скоро семья положит зубы на полку. Стыдно сказать, боевой офицер, майор, высококлассный специалист - разведчик - стране не нужен.

Государство само толкает своих граждан, здоровых и голодных, на самостоятельное решение собственных вопросов, например, на экспроприацию экспроприаторов. Поэтому, он уже придумал, как в ближайшие дни свалить на пенсию.

Коля Макаренко, Витя Непийвода, Жора Габаидзе - тоже отличные ребята, все молодые, не старше тридцати двух лет, все в отставке. Федор Иванович Клочков или Дядя Федор, потомственный военный. Кстати, мой отец впервые стал командиром взвода в батальоне, где комбатом был Клочков - старший, Иван Николаевич.

Прошли годы, и теперь его сын Федор служил командиром разведроты в полку моего отца. Ничего необычного здесь нет, такие случаи в армии возникают сплошь и. Несмотря на то, что он был намного меня старше, всю жизнь мы относились друг к другу, как братья. И никогда не было у меня брата. Это имечко - Дядя Федор, моя заслуга. В один из редких случаев, когда отец меня взял с собой на службу, тот был дежурным по части. Укоротил солдатский ремень с начищенной бляхой и мне задарил, а я бегал по штабному крылу и визжал от счастья: Смотрите, что мне дядя Федор подарил!

И бывшего полковника ГРУ в отставке знают под ним во всех армейских разведках всех новообразованных стран не только бывшего Советского Союза, но и Стран Варшавского Договора.

Юлина мама, Дяди Федора супруга, умерла совсем молодой, при родах, с тех пор он так и не женился. В отставку вышел в октябре го года, закосив по здоровью и получив в подарок вполне заслуженную папаху, и сразу же уехал в Южную Америку зарабатывать на жизнь. И ребят, которые сегодня здесь сидят кроме Демона, Валентина и меня - мы тогда еще служили в наших ВС забрал с собой, дабы не роняли честь: Обо всех сказал, но забыл о. Нет, прошу прощения, еще не обо. Совершенно выпустил из виду Розу Волер, доктора.

Ее младший брат Алик был моим одноклассником в школе и одногруппником в институте, сейчас проживает в Штатах, работает в какой-то компании конструктором. Старший брат Миша тоже был доктором, вернее армейским хирургом, который когда-то в Афгане, после боя оперировал собственного друга - Федю Клочкова. Потом Миша погиб, духи напали на госпиталь, не посчитали священным местом, и зарезали его прямо в операционной. С тех пор Дядя Федор взял над Розой покровительство и шефство, она тогда еще в школе училась, в десятом классе.

Не буду рассказывать об уровне их личных взаимоотношений, но встречаются они и совместно проводят время, с некоторыми перерывами, до сегодняшнего дня. После мединститута Роза эмигрировала в Израиль и лет пять служила армейским доктором. По выходу Дяди Федора в отставку, объявилась здесь и затем, они вдвоем отправились в Бельгию, где каким-то образом зарегистрировали приватную военизированную компанию.

Два года с ребятами работали в Южной Америке, а теперь, насколько стало понятно из предварительных переговоров, что-то затеяли в Центральной Африке и в настоящее время собирают новую команду. Сейчас рассказал о друзьях, мне очень близких.

Есть, конечно, и другие достойные, мною уважаемые, о них в дальнейшем тоже расскажу. И еще Светка, моя родная сестричка, но она для меня самая главная. В военное училище меня, сына осужденного и убиенного государством старшего офицера не пустили, но служить офицером в Армии хотелось ужасно.

Мой отец, дед и прадед служили Отечеству. Его прадед и прадед этого прадеда. Короче, точно известно, что в году наш предок по отцовской линии был воином и служил с оружием в руках.

В нашей семье отцами и дедами вбивалось в голову, что если мужчина не воин, то он - пожизненный мужик. Правда, ныне властвующие, обильно пьянствующие мужики, дирижирующие с похмелья воинскими оркестрами, и в присутствии дипломатов разных стран и толпы журналистов, награждающие заслуженных генералов зуботычинами, значение этого слова несколько исказили.

Нет, ничего не имею против настоящего мужика - пахаря и работяги, к такому человеку отношусь с искренним уважением. Но, мужик - это не воин, а воин - это не мужик, а мне с детства хотелось быть именно воином, как и все мои предки. Однако, нашей Советской Армии офицер, получивший звание после военной кафедры политеха, был категорически не нужен.

Не знаю, какие связи использовал Дядя Федор, но он этот вопрос решил и выдернул меня на службу командовать отдельной, вновь организованной рембазой, призванной обеспечивать обслуживание его отдельного подразделения.

Дал в помощники двух старых прапорщиков: Максимыча и Петровича, которым поручил в течение полугода обучить правде жизни и сделать из меня подобие армейского механика. Помню, на третий день службы с иголочки одет в отлично подогнанную форму, был торжественно встречен Максимычем, который вручил мне танковый комбез и сказал: А через четыре дня, когда этот УАЗ выехал за ворота бокса, подкатил Петрович: Взял он меня аккуратно за локоток и потащил в оружейку.

Несмотря на то, что за полгода был набран полный штат, я не считал зазорным иногда одеть комбез и идти помогать Славику - мотористу, или с Петровичем дорабатывать какой-то новый ствол. Да, только один Якут свои стволы никому не доверял. Ну, разве что Петровичу. И вот сейчас, старший из присутствующих по возрасту, званию и должности вышел на крыльцо и стукнул вилкой по стакану.

Стол был накрыт разными вкусностями, закусонами, выпивонами и напитками. Постарались Юля, дожидаясь папу, а помогала ей Наташка, Коли Макаренко жена. Молодые и красивые женщины. Выждав, пока мужчины расположились за столом, а женщины ушли с большой, запотевшей бутылкой напитка на улицу в беседку, поговорить о своем, о женском, Демон взял слово. И только после этого ешьте-пейте, сколько кому чего на душу ляжет. Не знаю, откуда взялась такая традиция, но на столе рюмок не было, только тонкие стаканы.

Ребята разлили по законной половинке беленькой, себе же налил грамм тридцать грузинского коньяку. Из доклада Демона, будущего инструктора-начальника штаба бригады, стало ясно, что Африканский проект уже работает два месяца.

Если раньше чернокожие вожди ставили под ружье детей одиннадцати-тринадцати лет, три дня гоняли и кидали в мясорубку, то нынче принц Мбомба или, тьфу, Мгомба, который когда-то учился в Киеве, уговорил своего отца, Великого Вождя, создать нормальную армию.

Ну, армию, не армию, но на полноценную обученную мотострелковую бригаду замахнулся. А это в их регионе будет очень большая сила, которую в будущем можно развернуть и в армию.

А сейчас две сотни чернокожих пацанов шестнадцати - восемнадцати лет обучаются языку, владению техникой и оружием на территории бывшего пионерского лагеря. Мне предложили найти пять-шесть спецов, желающих зарабатывать две тысячи долларов в месяц, отобрать десяток негритят на воспитание и заняться привычным делом. Мгомба, у которого под ногами алмазы валяются, как мусор, сделал ставку на Дядю Федора и готов платить деньги немалые, ибо в будущем надеется наследовать отца и стать Великим Вождем.

Я был единственным, кто отказался от участия в этом фильме. И не потому, что предложенная годовая зарплата в семьдесят тысяч долларов, по нынешним временам сумма огромная, меня не устраивала. Хотя, если честно, где-то такие деньги нынче зарабатывал на собственном предприятии. Просто, перед собой поставил задачу, от которой отступать поздно.

Не обижайтесь, ребята, сейчас рассказать не имею права, но где-то надеялся на некоторую вашу помощь в будущем. Ты только свои вопросы с командиром перетри. А в отношении помощи, не стесняйся, поможем в любом случае. Около десяти вечера, когда народ полностью расслабился, а Никола Питерский вышивал на гитаре и вместе с Наташкой пел романсы, открылась дверь и вошла красивейшая и интереснейшая из женщин, удерживая крохотную дамскую сумочку в руках.

Следом, ввалились Дядя Федор и Валентин, затаскивая огромные чемоданы. Здравия желаем!!! И тот, не чинясь, как отец родной каждого обнял и похлопал по спине. Здесь собрались не простые подчиненные, а братья, с которыми довелось плечом к плечу многие годы месить грязь и нюхать порох и кровь, пройти через джунгли Индокитая и Центральной Америки, делить последний кусок хлеба. Стремительней Розы - не бывает. Буквально, за секунду возникла передо мной и подставила щечку.

Подобную вольность позволяет только со мной, всем прочим протягивает для пожатия ручку, ибо я тот самый малышня, который, будучи у брата Алика в гостях, дразнился с ней и дрался.

Чмокнув в щечку, затем, поцеловал кончики пальцев руки, которая умеет не только уверенно держать скальпель, но и боевой нож. Дядя Федор, спортивно скроенный, подтянутый мужчина - черные волосы слегка побиты сединой, строгие зеленые глаза сейчас чуть улыбались.

На свои сорок восемь лет совершенно не выглядит. Душа компании и любимец женщин, насколько мне известно хорошо, что не известно Розена сабантуях им даже молодые девки интересуются и очень даже успешно и взаимно.

Он понимающе кивнул. Обычно обращался к нему так, когда нужно было поговорить за жизнь. Конечно, не сомневаюсь, Валентин уже выдал весь расклад. Начни с проблем, и какая нужна помощь? Кроме того, нынешний смотрящий в нашем районе - из воров, не беспредельщик, вполне адекватный человек. Что же касается оружия, то дело в том, Дядя Федор, что готовится один проект, о котором знают только четыре человека, мои ближайшие помощники.

Ты для меня здесь - самый близкий, поэтому, введу тебя в курс дела. Но учти, информация строго конфиденциальная, когда все расскажу, то сам поймешь, что может грозить носителю этих знаний. Следом зашла Юля, занесла и поставила на журнальный столик полбутылки коньяку, два бокала и тарелочку с нарезанными лимонами. Когда за ней закрылась дверь, дядя Федор уселся в кресло и продолжил, вроде как разговор не прерывался:. Да тебя там все старые прапора знают. Ты и в формируемой моей новой бригаде, первое время этими вопросами должен был заниматься.

Взятки налом розданы всем заинтересованным лицам. Осталось его официально выкупить и вывезти из страны, желательно морем. Спейс-рок тихо звучал непрерывно до самого рассвета. Дядя Федор ушел в спальню к Розе в полпятого утра, я же, кинув на диван подушку, завалился спать не раздеваясь.

В зале нашей кафешки людей было. Да и время - всего третий час по полудню и те офисные клерки и государственные служащие, кто в обеденный перерыв мог позволить себе спрятаться от суеты в тихом, но весьма не дешевом месте, уже разошлись. Вот после шести вечера, народу будет. Нет, здесь не кормили. Подавали только десерт: Но главное сервис поиска вилок букмекер натуральный кофе и настоящий непаленый армянский коньяк.

О том, кто из кофеманов какой и когда-либо пил кофе хороший, очень хороший, отличный, суперотличныйможно полемизировать часами. Мне лично доводилось пить отличный кофе в Вене. Говорят, эту кофейню первую в Европекогда-то открыл, воевавший там с турками в наемном войске Запорожский казак Юрий Кульчицкий.

Так вот, в киевских кафешках хороший кофе встречается крайне редко. Но Ашот откуда-то привозит сырые зерна аргентинского кофе, как-то подсушивает, обжаривает, что-то еще делает, не знаю. Однако, такого изумительного кофе ни в каком другом месте точно не подадут. На этом месте раньше была вареничная, кстати, очень неплохая, ее знали и любили посещать и местные жители, и гости столицы.

Но, за последние годы она захирела и стала превращаться в настоящую забегаловку. Однако, объявился армянин Ашот, подсуетился, нашел кому дать взятку и прибрал к рукам. Сейчас это очень приличное заведение, нейтральная территория для пообщаться и решить вопросы. Сюда ходят люди серьезные и состоятельные. И братва не появляется. Да, здесь чашечка эспрессо стоит два доллара - дороже, чем где-либо в городе, например, доктору или учителю при зарплате в шестьдесят долларов в месяц, здесь делать нечего.

Лично я - не мэн деловой и далеко не состоятельный, можно сказать, даже безработный. Живу в Святошино, совсем не центральном районе Киева, один в однокомнатной квартире, но пару посещений в неделю могу себе позволить. Денежка есть, как раз отработал третий сезон в Якутии на прииске, а сейчас - зимний отпуск.

Тянет меня сюда, когда-то в этом доме мы жили всей семьей. И знают меня здесь все, и я всех знаю. И в кафешке среди постоянных посидельцев, отношения доброжелательные, главное - не совать нос в чужие дела. Чтобы не переться по кругу со стороны улицы Владимирской, обычно подъезжал сюда со стороны улицы Крещатик. Это был целый ритуал: С меня брал обычную таксу - постоянно инфляцируемые купонно-карбованцы, стоимостью в два доллара.

Клиентура в кафешке, постоянная, новое лицо мелькает редко, а этот мужчина, возрастом слегка за тридцать, говорят, здесь впервые объявился еще весной. Оказалось, что это Алексей Хромов - новый хозяин нашей бывшей квартиры. Откуда-то он знал обо мне, и сам подошел познакомиться. Мне, честно говоря, с этим красавчиком общаться не хотелось, но он каким-то образом сумел расположить к себе сейчас-то я очень хорошо знаю, каким. Это был высокий, худощавый, кареглазый брюнет, с симметричным телом и правильными чертами лица.

Длинные черные вьющиеся волосы открывали высокий лоб и были зачесаны. Подобная модель была и у меня, такие - свободно в нашей стране точно не продавались. Будучи в Вене, в гостях у Светочки, насмотрелся на различное барахло и кое-чего начал в нем понимать. За два месяца знакомства, наши отношения стали не то что дружеские, но товарищеские, мы часто встречались за чашечкой кофе и рюмочкой коньяку.

Он даже к себе домой приглашал, но я отказался, не хотелось терзать душу. Был он доктором, практикующим нетрадиционную медицину, как раз то, что на данный момент было модным и приносило немалые деньги. По этому поводу часто над ним подшучивал:. Но люди они талантливые, умеют дурить головы миллионам глупцов, а гонорары собирают сумасшедшие, - потом лицо становилось серьезным и он продолжил, - Мои клиенты - это тяжелые или, чаще всего, безнадежные больные.

Да, беру очень дорого, но только после излечения. Ты сейчас все серьезно говоришь? Кроме того, я не заинтересован в предании гласности своих методов лечения. Тогда этот разговор прервался внезапно. В окно кафешки увидел, как по улице мчалась молоденькая девчонка, одетая в черную курточку и синюю вязаную шапочку с пластиковым пакетом в руках, ее преследовал ментовский сержант.

А наперерез, размахивая демократизатором, бежала еще один мент. Эту девочку я знал, это Света из ближайший 1 хбет А класса, она почти всегда мне встречалась, когда проведывал в своем бывшем интернате папу Колю, маму-заучку, Нину Владимировну и мою любимую маму Наташу, ныне директрису Наталью Николаевну.

Папа Коля говорит, что она хорошая спортсменка, ходила с подружкой в какой-то подпольный клуб, где изучали тхэквондо. Когда полтора года назад он об этом узнал, то отвел их к знакомым, в секцию только-только рассекреченного боевого самбо.

Да и сам вспоминал молодость, потихоньку спаринговал с ними и разминал свои старые кости. А еще говорят, что об этом все знаютс доски почета выпускников, четыре года подряд Света ворует мои фотографии.

И вот сейчас я ее увидел в окно. Девочка поднырнула менту под руку, на ходу ухватила и резко потянула демократизатор к себе, затем, оттолкнула чуть с поворотом. Мент развернулся вокруг оси на триста шестьдесят градусов и шлепнулся на задницу, прямо в ноги набегающему сержанту. Тот споткнулся, навернулся через молодого коллегу и грохнулся рожей в лужу.

Погода была мерзопакостная, шел мокрый снег. К этому времени я уже выскочил в одном свитере на улицу и побежал к. Сержант, сидя на газоне в кашице из воды и снега, водил трясущейся рукой по кобуре, пытаясь вытащить пистолет. Но эта дурочка тоже остановилась, словно на препятствие напоролась, повернулась лицом ко мне, широко распахнула глаза и застыла, как каменное изваяние.

На мое шипение и размахивание рукой: Все развернулись и посмотрели на него, он так же стоял на улице в одном костюме. Приподняв руку, ладонью покивал к себе, - Девочка! Подойди к нам! А вы, товарищи милиционеры, почему сидите в воде?

Немедленно встаньте и помогите друг другу очистить одежду. А теперь расскажите, зачем вам нужна эта девочка? Говори ты, - ткнул пальцем в сержанта, ставшего по стойке смирно и преданно глядящего на Алексея. Мы должны с каждого дежурства принести и отдать начальству сорок долларов. Все, что сверху - будет наше. Сержант немедленно вытащил из кармана жмут купоно-карбованцев, отслюнявил несколько тысяч и протянул Свете.

Та свернула их в трубочку и, как вроде, так и надо, положила в карман. Смотрите мне в глаза! Сейчас вы отправитесь в свое отделение и забудете о. С их одежды стекала грязная вода, - А ты, девочка, пошли с нами, в кафе обогреешься и отправишься по своим делам. В окнах торчали посетители.

Когда мы вошли, они нас бурно приветствовали. Ашот, широко улыбаясь, скачать olimp бк на андроид принес к нашему столику еще один стульчик, помог девочке снять курточку и унес в гардероб. Представление получилось интересным, никто не понял юмора, почему ушли менты, да еще девчонке денег дали?

Если честно, то я и сам не понял. Но у меня закралось подозрение, что такому доктору и лечить никого не надо, ему любой больной и так все деньги отдаст. А как звать девочку? Спросил он именно меня, затем, дотронулся указательным пальцем левой руки к ее лбу, после чего ее руки перестали вздрагивать, черты лица разгладились, напряжение адреналинового отката исчезло, она совершенно успокоилась.